7 >

никогда  бы не действовала  наперекор  ей.  Каждой из  них  свойственны свои
особые страсти, которые пробуждают ее  от спячки или погружают,  напротив, в
сон,  не спрашиваясь у нас. Как часто непроизвольные  движения на нашем лице
уличают  нас в таких мыслях, которые мы хотели  бы  утаить про  себя,  и тем
самым выдают  окружающим!  Та же  причина,  что возбуждает наши  сокровенные
органы,  возбуждает  без  нашего  ведома также сердце,  легкие,  пульс:  вид
приятного нам предмета мгновенно воспламеняет нас лихорадочным возбуждением.
Разве мышцы и жилы не напрягаются,  а также не расслабляются  сами собой, не
только помимо участия нашей воли, но и тогда,  когда мы даже не помышляем об
этом?  Не  по нашему  приказанию  волосы  становятся  у нас  дыбом,  а  кожа
покрывается  потом от желания или страха. Бывает и так, что  язык цепенеет и
голос застревает  в гортани. Когда нам нечего  есть,  мы охотно запретили бы
голоду  беспокоить нас своими напоминаниями, и, однако, желание есть  и пить
не перестает  терзать наши  органы, подчиненные ему, совершенно так же,  как
то, другое желание; и оно же, когда ему вздумается, внезапно бежит от нас, и
часто весьма некстати. Органы, предназначенные разгружать наш желудок, также
сжимаются  и расширяются по  своему произволу, помимо  нашего  намерения"  и
порой вопреки ему, равно как и те, которым  надлежит  разгружать наши почки.
Правда, св. Августин, чтобы доказать всемогущество нашей воли, в ряду других
доказательств  ссылается также на одного человека, которого  он  сам видел в
который приказывал своему заду производить то или иное количество выстрелов,
а  комментатор св. Августина Вивес  добавляет пример,  относящийся уже к его
времени, сообщая, что  некто  умел  издавать  подобные звуки  соответственно
размеру стихов,  которые  при  атом  читали ему; отсюда,  однако,  вовсе  не
вытекает, что данная часть нашего тела всегда повинуется нам, ибо чаще всего
она  ведет  себя весьма  и весьма  нескромно,  доставляя вам  немало хлопот.
Добавлю, что мне ведома одна такая же часть  нашего тела, настолько шумливая
и  своенравная, что  вот уже сорок лет, как  она не  дает  своему хозяину ни
отдыха,  ни  срока,  действуя постоянно  и  непрерывно и  ведя его, подобным
образом, к преждевременной смерти.
     Но и ваша воля, защищая права которой мы выдвинули эти упреки, - как же
дело обстоит с нею? Не можем ли мы по причине свойственных ей строптивости и
необузданности  с   еще  большим  основанием  заклеймить  ее  обвинением   в

Следующая

7 >