Мишель Монтень. Опыты: О дружбе (фрагмент) -
4 >
безрассудочное и летучее, непостоянное и переменчивое, это ( лихорадочный
жар, то затухающий, то вспыхивающий с новой силой и гнездящийся лишь в одном
уголке нашей души. В дружбе же ( теплота общая и всепроникающая, умеренная,
сверх того, ровная, теплота постоянная и устойчивая, сама приятность и
ласка, в которой нет ничего резкого и ранящего. Больше того, любовь (
неистовое влечение к тому, что убегает от нас:
Come segue la lepre il cacciatore
Al freddo, al caldo, alla montagna, al lito;
Ne piu l'estima poi che presa vede,
Et sol dietro a chi fugge affretta il piede[8].
Как только такая любовь переходит в дружбу, то есть в согласие желаний,
она чахнет и угасает. Наслаждение, сводясь к телесному обладанию и потому
приверженное пресыщению, убивает ее. Дружба, напротив, становится тем
желаннее, чем полнее мы наслаждаемся ею; она растет, питается и усиливается
лишь благодаря тому наслаждению, которое доставляет нам, и так как
наслаждение это - духовное, то душа, предаваясь ему, возвышается. Наряду с
этой совершенною дружбой и меня захватывали порой эти мимолетные увлечения;
я не говорю о том, что подвержен им был и мой друг, который весьма
откровенно в этом признается в стихах. Таким образом, обе эти страсти были
знакомы мне, отлично уживаясь между собой в моей душе, но никогда они не
были для меня соизмеримы: первая величаво и горделиво совершала свой
подобный полету путь, поглядывая презрительно на вторую, копошившуюся где-то
внизу, вдалеке от нее.
Что касается брака, то, ( не говоря уж о том, что он является сделкой,
которая бывает добровольной лишь в тот момент, когда ее заключают (ибо
длительность ее навязывается нам принудительно и не зависит от нашей воли),
и, сверх того, сделкой, совершаемой обычно совсем в других целях, ( в нем
бывет еще тысяча посторонних обстоятельств, в которых трудно раобраться, но
которых вполне достаточно, чтобы оборвать нить и нарушить развитие живого
чувства. Между тем, в дружбе нет никаких расчетов и соображений, кроме нее
самой. Добавим к этому, что, по правде говоря, обычный уровень женщин отнюдь
не таков, чтобы они были способны поддерживать ту духовную близость и
единение, которыми питается этот возвышенный союз; да и душа их,
по-видимому, не обладает достаточной стойкостью, чтобы не тяготиться
стеснительностью столь прочной и длительной связи. И, конечно, если бы это
