Мишель Монтень. Опыты: О дружбе (фрагмент) -
2 >
гражданским войнам. Вот и все ( если не считать книжечки его сочинений,
которую я выпустил в свет[4], ( что мне удалось обнаружить в
оставшихся от него бумагах, после того как он, уже на смертном одре, в знак
любви и расположения, сделал меня по завещанию наследником и своей
библиотеки и своих рукописей. Я чрезвычайно многим обязан этому
произведению, тем более что оно послужило поводом к установлению между нами
знакомства. Мне показали его еще задолго до того, как мы встретились, и оно,
познакомив меня с его именем, способствовало, таким образом, возникновению
между нами дружбы, которую мы питали друг к другу, пока богу угодно было,
дружбы столь глубокой и совершенной, что другой такой вы не найдете и в
книгах, не говоря уж о том, что между нашими современниками невозможно
встретить что-либо похожее. Для того, чтобы возникла подобная дружба,
требуется совпадение стольких обстоятельств, что и то много, если судьба
ниспосылает ее раз в три столетия.
Нет, кажется, ничего, к чему бы природа толкала нас более, чем к
дружескому общению. И Аристотель указывает, что хорошие законодатели пекутся
больше о дружбе, нежели о справедливости[5]. Ведь высшая ступень
ее совершенства ( это и есть справедливость. Ибо, вообще говоря, всякая
дружба, которую порождают и питают наслаждение или выгода, нужды частные или
общественные, тем менее прекрасна и благородна и тем менее является истинной
дружбой, чем больше посторонних самой дружбе причин, соображений и целей
примешивают к ней.
Равным образом не совпадают с дружбой и те четыре вида привязанности,
которые были установлены древними: родственная, общественная, налагаемая
гостеприимством и любовная, ( ни каждая в отдельности, ни все вместе взятые.
Что до привязанности детей к родителям, то это скорей уважение. Дружба
питается такого рода общением, которого не может быть между ними в силу
слишком большого неравенства в летах, и к тому же она мешала бы иногда
выполнению детьми их естественных обязанностей. Ибо отцы не могут посвящать
детей в свои самые сокровенные мысли, не порождая тем самым недопустимой
вольности, как и дети не могут обращаться к родителям с предупреждениями и
увещеваниями, что есть одна из первейших обязанностей между друзьями.
Существовали народы, у которых, согласно обычаю, дети убивали своих отцов,
равно как и такие, у которых, напротив, отцы убивали детей, как будто бы те
