9 >

распрощался со  всеми, кроме  себя  самого.  Никогда еще  не  было человека,
который  был  бы  так  основательно подготовлен к тому, чтобы уйти из  этого
мира, человека, который отрешился бы от него так окончательно, как, надеюсь,
это удалось сделать мне.
Miser, о miser, alunt, omnia ademit Una dies infesta mihi tot praemia vitae.
[26]
     А вот слова, подходящие для любителя строиться:
Manent opera interrupta, minaeque Murorum ingentes. [27]
     Не стоит, однако, в чем бы то ни было загадывать так далеко вперед или,
во всяком случае,  проникаться столь великою скорбью из-за того, что тебе не
удастся увидеть завершение начатого тобой. Мы рождаемся для деятельности:
Cum moriar, medium solvar et inter opus. [28]
     Я  хочу, чтобы  люди действовали, чтобы  они как можно лучше  выполняли
налагаемые на них жизнью обязанности, чтобы смерть застигла меня за посадкой
капусты, но я  желаю  сохранить полное равнодушие и к  ней, и,  тем более, к
моему не до конца возделанному огороду. Мне довелось видеть одно умирающего,
который уже перед  самой кончиной не переставал выражать сожаление, что злая
судьба оборвала нить составляемой им истории на пятнадцатом или шестнадцатом
из  наших  королей.  Illud  in his  rebus  non  addunt, nес tibi  earum  lam
desiderium rerum auper insidet una. [29]
     Нужно избавиться от этих малодушных и гибельных  настроений. И  подобно
тому, как наши кладбища расположены возле церквей или в  наиболее посещаемых
местах  города,   дабы   приучить,   как  сказал  Ликург,  детей,  женщин  и
простолюдинов  не пугаться при виде покойников, а также,  чтобы человеческие
останки, могилы и  похороны,  наблюдаемые нами  изо  дня  в  день, постоянно
напоминали об ожидающей нас судьбе,
Quin  etiam  exhilarare viris  convivia caede  Mos  olim, et miscere  epulis
spectacula  dira  certantum  ferro, saepe  et  super  ipsa  cadentum  Pocula
respereis non parco sanguine mensis; [30]
подобно   также   тому,   как   египтяне,  по  окончании   пира,  показывали
присутствующим огромное изображение смерти, причем  державший его восклицал:
"Пей и возвеселись  сердцем, ибо, когда умрешь, ты будешь таким же", так и я
приучал себя не только думать о  смерти, но и говорить о ней всегда и везде.
И  нет ничего, что в большей мере привлекало б меня, чем рассказы  о  смерти
такого-то или такого-то; что они говорили при этом, каковы были их лица, как
они держали себя; это же относится и к историческим сочинениям, в  которых я
особенно внимательно изучая места, где говорится о том же. Это видно хотя бы

Следующая

9 >