18 >

утверждающий,  что  она  только тело, находящееся в "определенном состоянии"
(IV в. до н. э.).

[32] Увы! Сколь малая толика жизни  оставлена  старцам (лат).  -  Максимиан.
Элегия, I, 16.

[33] Ничто не в силах  поколебать  стойкость его  души:  ни  взгляд грозного
тирана, ни  Австр
[южный ветер],  буйный владыка бурной Адриатики, ни мощная
рука громовержца Юпитера (лат). - Гораций. Оды, III, 3, 8 сл.

[34] "В  наручниках  и  сковав тебе  ноги,  я  буду держать  твоя во  власти
сурового тюремщика".  -  "Сам  бог,  как только  я захочу,  освободят меня".
Полагаю, он думал при этом: "Я умру". Ибо  во смертью - конец всему (лат). -
Гораций. Послания, I, 16, 76 сл.

[35]  ...Тридцать тиранов  осудили  тебя  на  смерть...  -  Здесь у  Монтеня
неточность: Сократа приговорили  к смерти не Тридцать тиранов  (404 г. до н.
э.),  а афинский суд присяжных в 399  г.  до н.  э.  Приводимый рассказ см.:
Диоген Лаэрсций, II. 35.

[36]  ...то же и  с  нашим  веком, если  мы сравним его с вечностью... - Эта
мысль Монтеня  чрезвычайно важна: она доказывает, что вразрез с католическим
вероучением Монтень отрицает бессмертие души (Монтень  повторяет эту мысль и
в  других местах своих "Опытов").  Следует отметить, что во всей этой главе,
как и в предыдущей, где Монтень рассматривает вопрос о смерти с разных точек
зрения,  он нигде, однако, не упоминает о  соблюдении при этом католического
ритуала.

[37] Смертные перенимают жизнь одни у других... и словно скороходы, передают
один другому светильник жизни (лат). - Лукреций, II, 76, 79.

[38] Первый  же час давший нам жизнь, укоротил ее (лат). - Сенека. Неистовый
Геркулес, 874.

[39] Рождаясь,  мы  умираем;  конец  обусловлен началом  (лат).  -  Манилий.
Астрономика, IV, 16.

[40] Почему же ты не уходишь из жизни, как пресыщенный сотрапезник
[с
 пира]? (лaт). - Лукреций. III, 938.

[41]  Почему же  ты  стремишься  продлить то, что  погибнет  и  осуждено  на
бесследное исчезновение? (лат). - Лукреций, III, 941-942.

[42] Это то, что видели наши отцы, это то, что будут видеть потомки (лат). -
Манилий. Астрономика, I, 522-523.

[43]  Здесь  Монтень соединяет  два  стиха  -  один из Лукреция,  другой  из
Вергилия:  1) "Мы  вращаемся  и пребываем  всегда  среди одного и  того  же"
(Лукреций, III, 1080);...
2)  "И  к себе  по  своим  же  следам  возвращается год"  (лат).  (Вергилий.
Георгики, II, 402).

[44] Ибо. что бы  я
[Природа] ни придумала, чтобы я ни измыслила, нет ничего
такого что тебе бы не понравилось, все всегда остается тем же самым (лат). -

Следующая

18 >