Мишель Монтень. О том, что философствовать - это значит учиться умирать -
12 >
нас сожаления? - но и такое соображение: раз нам угрожают столь многие виды
смерти, не тягостнее ли страшиться их всех, чем претерпеть какой-либо один?
И раз смерть неизбежна, не все ли равно, когда она явится? Тому, кто сказал
Сократу: "Тридцать тиранов осудили тебя на смерть", последний ответил: "А их
осудила на смерть природа". [35]
Какая бессмыслица огорчаться из-за перехода туда, где мы избавимся от
каких бы то ни было огорчений!
Подобно тому как наше рождение принесло для нас рождение всего
окружающего, так и смерть наша будет смертью всего окружающего. Поэтому
столь же нелепо оплакивать, что через сотню лет нас не будет в живых, как
то, что мы не жили за сто лет перед этим. Смерть одного есть начало жизни
другого. Точно так же плакали мы, таких же усилий стоило нам вступить в эту
жизнь, и так же, вступая в нее, срывали мы с себя свою прежнюю оболочку.
Не может быть тягостным то, что происходит один-единственный раз. Имеет
ли смысл трепетать столь долгое время перед столь быстротечною вещью? Долго
ли жить, мало ли жить, не все ли равно, раз и то и другое кончается смертью?
Ибо для того, что больше не существует, нет ни долгого ни короткого.
Аристотель рассказывает, что на реке Гипанис обитают крошечные насекомые,
живущие не дольше одного дня. Те из них, которые умирают в восемь часов
утра, умирают совсем юными; умирающие в пять часов вечера умирают в
преклонном возрасте. Кто же из нас не рассмеялся бы, если б при нем назвали
тех и других счастливыми или несчастными, учитывая срок их жизни? Почти то
же и с нашим веком, если мы сравним его с вечностью или с продолжительностью
существования гор, рек, небесных светил, деревьев и даже некоторых животных.
[35]
Впрочем , природа не дает нам зажиться. Она говорит: "Уходите из этого
мира так же, как вы вступили в него. Такой же переход, какой некогда
бесстрастно и безболезненно совершили вы от смерти к жизни, совершите теперь
от жизни к смерти. Ваша смерть есть одно из звеньев управляющего вселенной
порядка; она звено мировой жизни:
inter se mortales mutua vivunt Et quasi cursores vital lampada tradunt. [37]
Неужели ради вас стану я нарушать эту дивную связь вещей? Раз смерть -
обязательное условие вашего возникновения, неотъемлемая часть вас самих, то
значит, вы стремитесь бежать от самих себя. Ваше бытие, которым вы
наслаждаетесь, одной своей половиной принадлежит жизни, другой - смерти. В
