1 >

---------------------------------------------------------------
 MICHEL DE MONTAGNE  --  LES ESSAIS
 Москва ГОЛОС 1992
 OCR Leshka
----------------------------------------------------------------------

     Цицерон   говорит,   что  философствовать  -  это   не  что  иное,  как
приуготовлять себя к смерти. [1] И это тем более верно, ибо  исследование  и
размышление влекут нашу душу за пределы нашего бренного "я",  отрывают ее от
тела, а это и есть некое предвосхищение и подобие смерти; короче говоря, вся
мудрость и  все рассуждения в нашем мире сводятся, в конечном итоге, к тому,
чтобы научить нас  не бояться смерти. И в самом деле, либо наш разум смеется
над  нами,  либо,   если  это  не  так,  он   должен   стремиться  только  к
одной-единственной  цели,  а именно,  обеспечить  нам  удовлетворение  наших
желаний, и  вся его деятельность  должна  быть направлена лишь  на то, чтобы
доставить нам возможность  творить  добро  и  жить в свое  удовольствие, как
сказано в Священном писании. [2] Все в этом  мире твердо убеждены,  что наша
конечная  цель  -  удовольствие,  и  спор  идет  лишь  о  том, каким образом
достигнуть  его; противоположное мнение было бы тотчас  отвергнуто,  ибо кто
стал  бы слушать  человека,  утверждающего,  что  цель  наших  усилий - наши
бедствия и страдания?
     Разногласия между философскими школами в этом случае - чисто словесные.
Transcurramus   sollertissimas   nugas.[3]    Здесь   больше   упрямства   и
препирательства  по  мелочам,  чем  подобало  бы  людям такого  возвышенного
призвания. Впрочем, кого бы ни взялся  изображать человек,  он всегда играет
вместе с  тем и себя самого. Что бы ни говорили, но даже в самой добродетели
конечная цель - наслаждение.  Мне нравится  дразнить этим  словом  слух тех,
кому оно очень  не  по душе.  И  когда оно  действительно обозначает  высшую
степень удовольствия и полнейшую удовлетворенность,  подобное  наслаждение в
большей мере зависит  от добродетели,  чем  от чего-  либо  иного. Становясь
более живым, острым,  сильным и  мужественным, такое наслаждение делается от
этого лишь более сладостным. И  нам следовало бы скорее обозначать его более
мягким, более  милым  и естественным  словом  "удовольствие", нежели  словом
"вожделение",  как  его  часто  именуют.  Что  до  этого   более  низменного
наслаждения,  то если оно вообще заслуживает этого прекрасного  названия, то
разве что в  порядке  соперничества,  а не по праву. Я  нахожу, что этот вид
наслаждения  еще   более,  чем  добродетель,  сопряжен  с  неприятностями  и

Следующая

1 >