30 >

    Я ненавижу ткань, испещренную узелками и швами, подобно тому как и
красивое лицо не должно быть таким, чтобы можно было пересчитать все его
кости и вены. Quae veritati operam dat oratio, incomposita sit et
simplex [73]. Quis accurate loquitur, nisi qui vult putide loqui [74]?

    Красноречие, отвлекая наше внимание на себя, наносит ущерб самой
сути вещей.

    Желание отличаться от всех остальных не принятым и необыкновенным
покроем одежды говорит о мелочности души; то же и в языке: напряженные
поиски новых выражений и малоизвестных слов порождаются ребяческим
тщеславием педантов. Почему я не могу пользоваться той же речью, какою
пользуются на парижском рынке? Аристофан Грамматик [75], ничего в этом
не смысля, порицал в Эпикуре простоту его речи и цель, которую тот
ставил перед собой как оратор и которая состояла исключительно в ясности
языка. Подражание чужой речи в силу его доступности - вещь, которой
постоянно занимается целый народ; но подражать в мышлении и в
воображении - это дается не так уж легко. Большинство читателей, находя
облачение одинаковым, глубоко заблуждаются, полагая, что под ним скрыты
и одинаковые тела.

    Силу и сухожилия нельзя позаимствовать; заимствуются только уборы и
плащ. Большинство тех, кто посещает меня, говорит так же, как написаны
эти "Опыты"; но я, право, не знаю, думают ли они так же или как-нибудь
по-иному.

    Афиняне, говорит Платон [76] заботятся преимущественно о богатстве и
изяществе своей речи, лакедемоняне - о ее краткости, а жители Крита
проявляют больше заботы об изобилии мыслей, нежели о самом языке: они-то
поступают правильнее всего. Зенон говорил, что у него было два рода
учеников: один, как он именует их, jilologoi, алчущие познания самих
вещей, - и они были его любимцами; другие - logojiloi, которые заботились
только о языке [77]- Этим нисколько не отрицается, что умение красно
говорить - превосходная и весьма полезная вещь; но все же она совсем не
так хороша, как принято считать, и мне досадно, что вся наша жизнь
наполнена стремлением к ней. Что до меня, то я прежде всего хотел бы
знать надлежащим образом свой родной язык, а затем язык соседних
народов, с которыми я чаще всего общаюсь. Овладение же языками греческим
и латинским - дело, несомненно, прекрасное и важное, но оно покупается
слишком дорогою ценой. Я расскажу здесь о способе приобрести эти знания
много дешевле обычного - способе, который был испытан на мне самом. Его
сможет применить всякий, кто пожелает.

Следующая

30 >