28 >

ограничился следующими словами: "Мужи афинские, что он сказал, то я
сделаю".

    Многие восхищались красноречием Цицерона в пору его расцвета; но
Катон лишь подсмеивался над ним: "У нас, - говорил он, - презабавный
консул". В конце ли, в начале ли речи, полезное изречение или меткое
словцо всегда уместно. И если оно не подходит ни к тому, что ему
предшествует, ни к тому, что за ним следует, оно все же хорошо само по
себе. Я не принадлежу к числу тех, кто считает, что раз в стихотворении
безупречен размер, то значит и все оно безупречно; по-моему, если поэт
где-нибудь вместо краткого слога поставит долгий, беда не велика, лишь
бы стихотворение звучало приятно, лишь бы оно обладало глубоким смыслом
и содержанием - и я скажу, что перед нами хороший поэт, хоть и плохой
стихотворец:

    Emunctae naris, durua componere versus [64].

    Удалите, говорил Гораций, из его стихотворения чередование долгих и
кратких слогов, удалите из него размеры, -
    Tempora certa modosque, et quod priua ordlne verbum eat,
    Posteriue faclaa, praeponena ultima primts,
    Invenlaa etiam dlsiecti membra poetae [65].

оно не станет от этого хуже; даже отдельные части его будут прекрасны.
Вот что ответил Менандр [66] бранившим его за то, что он еще не
притронулся к обещанной им комедии, хотя назначенный для ее окончания
срок уже истекал: "Она полностью сочинена и готова; остается только
изложить это в стихах". Разработав в уме план комедии и расставив все по
своим местам, он считал остальное безделицей. С той поры как Ронсар и Дю
Белле создали славу нашей французской поэзии, нет больше стихоплетов,
сколь бы бездарными они ни были, которые не пучились бы словами, не
нанизывали бы слогов, подражая им: Plus sonat quam valet [67]. Никогда
еще не было у нас столько поэтов, пишущих на родном языке. Но хотя им и
было легко усвоить ритмы двух названных поэтов, они все же не доросли до
того, чтобы подражать роскошным описаниям первого и нежным фантазиям
второго.

    Но как же должен поступить наш питомец, если его начнут донимать
софистическими тонкостями вроде следующего силлогизма: ветчина
возбуждает желание пить, а питье утоляет жажду, стало быть, ветчина
утоляет жажду? Пусть он посмеется над этим. Гораздо разумнее смеяться
над подобными глупостями, чем пускаться в обсуждение их. Пусть он
позаимствует у Аристиппа его остроумное замечание: "К чему мне
распутывать это хитросплетение, если, даже будучи запутанным, оно
изрядно смущает меня?" Некто решил выступить против Клеанфа во всеоружии

Следующая

28 >