25 >

возможностей и умения, а лишь по недостатку злой воли. Multum interest
utrum peccare aliquis nolit aut nesciat [51]. Как-то раз, находясь в
веселой компании, я обратился к одному вельможе, который, пребывая во
Франции, никогда не отличался беспорядочным образом жизни, с вопросом,
сколько раз в жизни ему пришлось напиться, находясь на королевской
службе в Германии. Задавая этот вопрос, я имел в виду выразить ему свое
уважение, и он так этот и принял. Он ответил, что это случилось с ним
трижды, и тут же рассказал, при каких обстоятельствах это произошло. Я
знаю лиц, которые, не обладая способностями подобного рода, попадали в
весьма тяжелое положение, ведя дела с этой нацией. Не раз восхищался я
удивительной натурой Алкивиада [52], который с такой легкостью умел
приспособляться, без всякого ущерба для своего здоровья, к самым
различным условиям, то превосходя роскошью и великолепием самих персов,
то воздержанностью и строгостью нравов - лакедемонян, то поражая всех
своих целомудрием, когда был в Спарте, то сладострастием, когда
находился в Ионии.

    Omnis Aristippum decuit color, et status, et res [53].

    Таким хотел бы я воспитывать и моего питомца,

    quem duplici panno patientia velat
    Mirabor, vltae via si conversa decebit,
    Personamque feret non inconcinnus utramque [54].

    Вот мои наставления. И больше пользы извлечет из них не тот, кто их
заучит, а тот, кто применит их на деле. Если вы это видите, вы это и
слышите; если вы это слышите, вы это и видите.

    Да не допустит бог, говорит кто-то у Платона, чтобы занятия
философией состояли лишь в усвоении разнообразных знаний и погружении в
науку! Hanc amplissimam omnium artium bene vivendi disciplinam vita
magis quam litteris persecuti sunt [55].

    Леон, властитель Флиунта, спросил как-то Гераклида Понтийского,
какой наукой или каким искусством он занимается. "Я не знаю ни наук, ни
искусства, - ответил тот, - я - философ" [56].

    Диогена упрекали в том, что, будучи невежественным в науках, он
решается браться за философию. "Я берусь за нее, - сказал он в ответ, -
с тем большими основаниями". Гегесий [57] попросил его прочитать ему
какую-то книгу. "Ты смешишь меня! - отвечал Диоген. - Ведь ты
предпочитаешь настоящие фиги нарисованным, - так почему же тебе больше
нравятся не действительные деяния, а рассказы о них?"

   Пусть наш юноша научится не столько отвечать уроки, сколько
претворять их в жизнь. Пусть он повторяет их в своих действиях. И тогда

Следующая

25 >