24 >

Я велел бы там расписать стены изображениями Радости, Веселья, Флоры,
Граций, как это сделал у себя в школе философ Спевсипп [49]. Где для
детей польза, там же должно быть для них и удовольствие. Когда кормишь
ребенка, полезные для него кушанья надо подсахаривать, а к вредным
примешивать желчь.

   Поразительно, сколько внимания уделяет в своих "Законах" Платон
увеселениям и развлечениям молодежи в своем государстве; как подробно
говорит он об их состязаниях в беге, играх, песнях, прыжках и плясках,
руководство которыми и покровительство коим, по его словам, в древности
было вверено самим божествам - Аполлону, музам, Минерве. Мы найдем у
него тысячу предписаний касательно его гимнасий; книжные знаки его,
однако, весьма мало интересуют, и он, мне кажется, советует заниматься
поэзией только потому, что она связана с музыкой.

    Нужно избегать всего странного и необычного в наших нравах и
поведении, поскольку это мешает нам общаться с людьми и поскольку это
вообще - уродство. Кто не удивился бы необычным свойствам кравчего
Александра, Демофона, который обливался потом в тени и трясся от озноба
на солнце? Мне случалось видеть людей, которым был страшнее запах яблок,
чем выстрелы из аркебуз, и таких, которые до смерти боялись мышей, и
таких, которых начинало мутить, когда они видели сливки, и таких,
которые не могли смотреть, когда при них взбивали перину, подобно тому
как Германик [50] не выносил ни вида петухов, ни их пения. Возможно, что
это происходит от какого-нибудь тайного свойства натуры: но, по-моему,
все это можно побороть, если вовремя взяться за дело. Я был воспитан
так, что мой вкус, хоть и не без труда, приспособился ко всему, что
подается к столу, за исключением пива. Пока тело еще гибко, его нужно
упражнять всеми способами и на все лады. И если воля и вкусы нашего
юноши окажутся податливыми, нужно смело приучать его к образу жизни
любого круга людей и любого народа, даже, при случае, к беспутству и
излишествам, если это окажется нужным. Пусть он приспосабливается к
обычаям своего времени. Он должен уметь делать все без исключения, но
любить делать должен только хорошее. Сами философы не одобряют поведения
Каллисфена, утратившего благосклонность великого Александра из-за того,
что он отказался пить так же много, как тот. Пусть юноша хохочет, пусть
шалит, пусть беспутничает вместе со своим государем. Я хотел бы, чтобы
даже в разгуле он превосходил выносливостью и крепостью своих
сотоварищей. И пусть он никому не причиняет вреда не по недостатку

Следующая

24 >