20 >

удача не достается на долю добродетели, эта последняя отворачивается от
нее, обходится без нее и выковывает себе свою собственную фортуну, менее
шаткую и изменчивую. Она может быть богатой, могущественной и ученой и
возлежать на раздушенном ложе. Она любит жизнь, любит красоту, славу,
здоровье. Но главная и основная ее задача - научить пользоваться этими
благами, соблюдая известную меру, а также сохранять твердость, теряя их,
- задача более благородная, нежели тягостная, ибо без этого течение
нашей жизни искажается, мутнеет, уродуется; тут нас подстерегают
подводные камни, пучины и всякие чудовища. Если же ученик проявит не
отвечающие нашим чаяньям склонности, если он предпочтет побасенки
занимательному рассказу о путешествии или назидательным речам, которые
мог бы услышать; если, заслышав барабанный бой, разжигающий воинственный
пыл его юных товарищей, он обратит свой слух к другому барабану,
сзывающему на представление ярмарочных плясунов; если он не сочтет более
сладостным и привлекательным возвращаться в пыли и грязи, но с победою с
поля сражения, чем с призом после состязания в мяч или танцев, то я не
вижу никаких иных средств, кроме следующих: пусть воспитатель - и чем
раньше, тем лучше, причем, разумеется, без свидетелей, - удавит его или
отошлет в какой-нибудь торговый город и отдаст в ученики пекарю, будь он
даже герцогским сыном. Ибо, согласно наставлению Платона, "детям нужно
определять место в жизни не в зависимости от способностей их отца, но от
способностей их души".

    Поскольку философия учит жизни и детский возраст совершенно так же
нуждается в подобных уроках, как и все прочие возрасты, - почему бы не
приобщить к ней и детей?

    Udum et molle lutum est; nunc nunc properandus et acri
    Fingndus sine fine rota [41].

    А между тем нас учат жить, когда жизнь уже прошла. Сотни школяров
заражаются сифилисом прежде, чем дойдут до того урока из Аристотеля,
который посвящен воздержанию. Цицерон говорил, что, проживи он даже
двойную жизнь, все равно у него не нашлось бы досуга для изучения
лирических поэтов. Что до меня, то я смотрю на них с еще большим
презрением - это совершенно бесполезные болтуны. Нашему юноше приходится
еще более торопиться; ведь учению могут быть отданы лишь первые
пятнадцать-шестнадцать лет его жизни, а остальное предназначено
деятельности. Используем же столь краткий срок, как следует; научим его
только необходимому. Не нужно излишеств: откиньте все эти колючие
хитросплетения диалектики, от которых наша жизнь не становится лучше;

Следующая

20 >