94 >

не сплошные мятежи и раздоры? {Мне столь же неприятно встретить  отказ,  как
отказать, и до того горестно причинять огорчение, что в тех  случаях,  когда
долг  обязывает  меня  приневолить  кого-нибудь   к   выполнению   чего-либо
сомнительного и для него неприятного, мне дается это с превеликим  трудом  и
крайнею  неохотой.  А  если  мне  самому  приходится  попадать  в   подобное
положение, то, сколь бы справедливо ни было сказанное Гомером, а именно, что
стыдливость для бедняка  -  нелепая  добродетель  [97],  я  обычно  стараюсь
переложить свои обязанности на кого-нибудь  еще,  чтобы  он  краснел  вместо
меня. Но тем, кто навязывает мне неприятное  дело,  я  также  с  трудом  даю
отпор, и потому со мною не раз случалось, что, желая произнести "нет", я  не
находил в себе достаточно сил для этого.}
     Итак, величайшая глупость пытаться  обуздать  в  женщинах  то  желание,
которое в них так могущественно и так естественно.  И  когда  мне  доводится
слышать, как они  похваляются  тем,  что  их  сердце  исполнено  девственной
чистоты и холодности, я только посмеиваюсь над ними; они  заходят,  пожалуй,
чересчур далеко. Если это беззубая и одряхлевшая  женщина  или  молодая,  но
высохшая и чахоточного вида девица, то хотя им не очень-то веришь, их  слова
все же до некоторой степени правдоподобны. Но кто из них продолжает дышать и
двигаться, те таким  отпирательством  немало  вредят  себе,  ибо  неразумные
оправдания на пользу лишь  обвинению.  Так,  например,  один  дворянин,  мой
сосед, которого подозревали в мужском бессилии,

                 Languidior tenera cui pendens sicula beta
                 Nunquam se mediam sustulit ad tinicam.

     {Чей бессильный кинжальчик свисал безобидным  крючочком  и  никогда  не
поднимался до середины туники [98] (лат.).}

     по истечении трех или четырех дней после своей свадьбы, желая  снять  с
себя давнее подозрение, пустился повсюду напропалую  божиться,  будто  бы  в
минувшую ночь он двадцать раз насладился со своею супругой, что и  послужило
в дальнейшем к уличению его в полнейшем невежестве  по  мужской  части  и  к
расторжению его брака. Я не говорю уж о том, что кичиться своим целомудрием,
как упомянутые мной дамы, в сущности, нечего, ибо где  же  воздержанность  и
добродетель, если нет побуждений обратного свойства? В таких  случаях  нужно
сказать: "Да, мне этого очень хочется, но, тем  не  менее,  я  не  собираюсь
сдаваться". Даже святые, и те говорят не иначе.  Само  собой  разумеется,  я

Следующая

94 >