89 >

и достаточно веским основанием для пренебрежительного отношения к нам и  для
сведения на нет того преимущества в доблести и добродетели, которое  мы,  по
нашему мнению, над ними имеем. Если они хорошенько поразмыслят над этим,  то
без труда обнаружат, что из-за этого мы не только их почитаем, но и  гораздо
сильнее любим.  Порядочный  человек,  встретив  отказ,  не  прекратит  своих
домогательств, если причина отказа - целомудрие, а не иной выбор.  Мы  можем
сколько угодно клясться, и угрожать, и жаловаться - все ложь;  мы  любим  их
из-за этого пуще прежнего: нет приманки неотразимее, чем женская скромность,
когда она не резка и не мрачна. Упорствовать, столкнувшись с ненавистью  или
презрением,  -  тупость  и  подлость;  но   упорствовать,   столкнувшись   с
решительностью,   исполненной   добродетели   и   постоянства,   к   которым
присоединяется немного благосклонности  и  признательности,  -  дело  вполне
подходящее для души открытой и благородной.  Женщины  могут  допускать  наши
ухаживания лишь до определенных пределов и вместе с тем, нисколько не унижая
своего достоинства, дать нам почувствовать, что отнюдь не гнушаются нами.
     Ведь закон, требующий от них, чтобы они питали к нам отвращение за  то,
что мы поклоняемся им, и ненавидели нас за то, что мы любим их,  разумеется,
чрезмерно жесток, хотя бы уже потому, что его трудно придерживаться.  Почему
бы им не выслушивать наши  предложения  и  мольбы,  раз  они  не  повинны  в
нарушении долга скромности? Зачем  обязательно  выискивать  в  наших  словах
якобы скрытый в них злонамеренный умысел? Одна королева, наша  современница,
заметила, что пресекать эти искательства - не что  иное,  как  свидетельство
слабости и признание собственной неустойчивости, и что дама,  не  испытавшая
искушений, не вправе похваляться своим целомудрием.
     Границы чести не так уж  тесны:  ей  есть  куда  отступить,  она  может
кое-чем поступиться,  нисколько  не  умаляя  себя.  На  окраине  ее  царства
существует кое-какое пространство, на  деле  от  нее  независимое,  для  нее
маловажное и предоставленное себе самому. Кто смог ее потеснить и  принудить
укрыться в ее убежище  и  твердыне  и  не  удовлетворен  своею  удачей,  тот
поистине не блещет умом. Величие победы измеряется степенью ее трудности. Вы
хотите знать, какое впечатление оставили в сердце женщины ваши ухаживания  и
ваши достоинства? Соразмеряйте свой успех с ее нравственностью. Иная,  давая
очень немного, дает очень  много.  Значительность  благодеяний  определяется

Следующая

89 >