86 >

отдаленно напоминавшее мужское начало, решительно устранялось, - что незачем
было и браться за это дело, раз он не повелел оскопить также и  жеребцов,  и
ослов, и, наконец, самое природу:

              Omne adeo genus in terris hominumque ferarumque,
              Et  genus  aequoreum, pecudes, pictaeque volucres,
              In furias ignemque ruunt.

     {Ведь все живущее на земле - и люди, и звери, и все живущее в  море,  и
домашний скот, и пестроцветные птицы,  -  все  жаждет  любовного  племени  и
неистовства любви [72] (лат.).}

     Боги,  как  говорит  Платон,   снабдили   нас   членом   непокорным   и
самовластным, который, подобно дикому зверю, норовит, побуждаемый ненасытною
жадностью, подмять под себя все и вся. Точно так же  одарили  они  и  женщин
животным  прожорливым  и  вечно  голодным,  которое,  если  ему  не  дать  в
положенный срок потребной для него пищи, приходит  в  ярость  и,  сгорая  от
нетерпения,  а  также  заражая  своим  бешенством  их   тела,   препятствует
правильному движению  соков,  приостанавливает  дыхание  и  вызывает  тысячи
всевозможных недугов, пока не проглотит плод, являющийся предметом общего им
всем вожделения, и он, обильно оросив дно их матки, не оставит в ней семени.
     Моему законодателю подобало бы догадаться, что было бы, пожалуй,  более
целомудренным и полезным знакомить женщин с тем, что у нас есть на деле, чем
допускать их строить на этот  счет  всяческие  догадки  в  меру  смелости  и
живости их воображения. Не имея точного представления об  этих  вещах,  они,
подстрекаемые желанием  и  мечтами,  рисуют  себе  нечто  чудовищное,  втрое
большее против действительности. Один мой знакомый  погубил  себя  тем,  что
позволил рассмотреть некую часть  своего  тела  при  таких  обстоятельствах,
которые не допускали ни малейшей возможности  использовать  ее  настоящим  и
более существенным образом.
     А мало ли зла приносят изображения, оставляемые мальчишками, снующими в
проходах  и  на  лестницах  общественных  зданий?  Они-то  и  порождают   то
убийственное  презрение,  которое  питают  наши  девицы   к   этой   мужской
принадлежности, если она обычной величины. Кто знает,  не  имел  ли  в  виду
Платон именно  это,  когда  предписал,  по  примеру  других  благоустроенных
государств, чтобы мужчины и женщины, старые и молодые, присутствовали в  его
гимнасиях на виду друг у друга совершенно  нагими  [73].  Индианок,  которые
всегда видят  мужчин,  что  называется,  в  чем  мать  родила,  это  зрелище

Следующая

86 >