74 >

браки  устраиваются  скорее  чужими  руками,  чем  собственными,  и   скорее
разумением третьих лиц, чем своим. До чего же все это  далеко  от  любовного
сговора! Вот и выходит, что допускать, состоя в этом почтенном  и  священном
родстве, безумства и крайности ненасытных любовных восторгов -  своего  рода
кровосмешение, о чем я, кажется, уже где-то говорил. Нужно, учит Аристотель,
сближаться с женой осторожно и сдержанно и постоянно  помнить  о  том,  что,
если  мы  станем  чрезмерно  распалять  в  ней  желания,  наслаждение  может
заставить ее потерять голову и забыть о границах дозволенного. И то, что  он
говорит,  имея  в  виду  нравственные  устои,  подтверждается   и   врачами,
толкующими о телесном здоровье, а  они  говорят  следующее:  слишком  бурное
наслаждение, жгучее и постоянно возобновляемое, портит мужское  семя  и  тем
самым затрудняет зачатие; с другой стороны, они указывают также на  то,  что
при сближении, полном ласки и нежности, - а только такое и отвечает  природе
женщины, - чтобы вызвать в  ней  подлинную  и  плодоносную  пылкость,  нужно
посещать ее редко и с изрядными перерывами,

              Quo rapiat sitiens venerem interiusque recondat.

     {Чтобы, испытывая желание, она пылко отдавалась любовному  наслаждению,
и оно пронизывало ее насквозь [39] (лат.).}

     Мне неведомы браки, которые распадались бы с большей легкостью или были
бы сопряжены с большими  трудностями,  нежели  заключенные  из-за  увлечения
красотой или по причине влюбленности. В этом деле требуются более устойчивые
и прочные основания, и действовать тут  нужно  с  неизменною  осторожностью;
горячность и поспешность здесь ни к чему.
     Считающие, что вкладывать в брак любовь  значит  оказывать  ему  честь,
поступают, по-моему, не иначе, чем те,  кто,  желая  похвалить  добродетель,
твердят, будто благородное происхождение не что иное, как добродетель. Это -
вещи и в самом деле некоторым образом соприкасающиеся, но они, вместе с тем,
и значительно отличаются друг от  друга;  дело,  однако,  не  ограничивается
смешением их названий и сущностей; валя их в одну  кучу,  наносят  ущерб  им
обеим. Благородное происхождение - великолепное качество, и отличие по этому
признаку было установлено вполне правильно; но  поскольку  оно  представляет
собой качество, зависящее от воли другого и которое может достаться человеку
порочному и ничтожному, его надлежит ценить  много  ниже,  чем  добродетель.
Если знатность и впрямь добродетель, то это -  добродетель  искусственная  и

Следующая

74 >