68 >

{Да не будет стыдно говорить то, о чем не стыдно думать [21] (лат.).}.
     Я ненавижу умы, всегда и всем недовольные и  угрюмые,  -  они  проходят
мимо радостей жизни и цепляются лишь за несчастья, питаясь ими  одними;  они
похожи на мух, которые не могут держаться на гладких  и  скользких  телах  и
садятся отдыхать в местах шероховатых  и  испещренных  неровностями,  и  еще
похожи они на кровососные банки, отсасывающие  и  вбирающие  в  себя  только
дурную кровь.
     Впрочем, я поставил себе за правило  безбоязненно  говорить  обо  всем,
чего не боюсь делать; и не подлежащие оглашению мысли мне глубоко неприятны.
Наихудший из моих поступков и наихудшее из моих качеств кажутся мне не столь
мерзкими, как мерзко, по-моему, и трусливо не сметь в них признаться. Всякий
скромен в признаниях; так пусть же он будет скромен в поступках;  готовность
впасть  в  прегрешения  некоторым   образом   сдерживается   и   возмещается
готовностью к признанию в них. Кто обяжет себя говорить все без утайки,  тот
обяжет себя и не делать того, о чем необходимо  молчать.  Да  будет  господу
богу угодно, чтобы избыток моей  откровенности  позволил  мне  повести  моих
соотечественников  к  свободе,  поставить  их  выше  трусливых  и   мелочных
добродетелей,  порожденных  нашими  несовершенствами;  и  пусть  ценой  моей
неумеренности мне будет дано повести их к разуму! Нужно увидеть и постигнуть
свои недостатки, чтобы уметь рассказать о них. Кто таит их от  другого,  тот
таит их и от себя.
     А если он видит их, то они представляются ему недостаточно скрытыми,  и
он старается убрать и упрятать их от собственной совести.  Quare  vitia  sua
nemo confitetur? Quia etiam nunc in illis est;  somnium  narrare  vigilantis
est {Почему никто  не  признается  в  своих  недостатках?  Потому,  что  они
остаются и поныне при  нем;  чтобы  рассказать  о  своем  сновидении,  нужно
проснуться [22] (лат.).}. Усиливаясь, телесные недуги становятся  явными.  И
мы убеждаемся, что почитавшееся нами прострелом или ушибом - на  самом  деле
подагра. Недуги души, набираясь сил, напротив, делаются все более темными  и
непонятными. И больной, охваченный тягчайшим из них, менее  всего  чувствует
это. Вот почему следует почаще вытаскивать  их  на  свет  божий  и  ворошить
беспощадной рукой, выискивать  их  и  извлекать  из  глубин  нашего  сердца.
Удовлетворение как в добрых, так  и  в  дурных  делах  -  это  порою  только
признание в них.
     Существует  ли  прегрешение  до  такой  степени  мерзкое,   чтобы   это

Следующая

68 >