63 >

     Чем  отчетливее  и  обоснованней  душеполезные  размышления,  тем   они
докучнее и обременительней. Порок, смерть, нищета, болезни - темы  серьезные
и нагоняющие уныние. Нужно приучить душу не поддаваться несчастьям  и  брать
верх над ними, преподать ей правила добропорядочной жизни и  добропорядочной
веры, нужно как можно чаще тормошить ее  и  натаскивать  в  этой  прекрасной
науке; но душе заурядной необходимо, чтобы все это  делалось  с  роздыхом  и
умеренностью, ибо от непрерывного и непосильного напряжения она  теряется  и
шалеет.
     В молодости, чтобы не распускаться, я  нуждался  в  предостережениях  и
увещаниях; жизнерадостность и здоровье, как говорят,  не  слишком  охочи  до
этих мудрых и глубокомысленных рассуждений. В  настоящее  время  я,  однако,
совсем не таков. Старость со всеми своими неизбежными следствиями  только  и
делает, что на каждом шагу предостерегает, умудряет и  вразумляет  меня.  Из
одной крайности я впал в другую: вместо  избытка  веселости  во  мне  теперь
избыток суровости, а это гораздо прискорбнее. Вот почему я теперь  намеренно
позволяю себе малую толику чувственных удовольствий  и  занимаю  порой  душу
шаловливыми и юными мыслями,  на  которых  она  отдыхает.  Ныне  я  чересчур
рассудителен, чересчур тяжел на подъем, чересчур зрел. Мои годы всякий  день
учат меня холодности и воздержности. Мое тело избегает  чувственных  утех  и
боится их. Пришла его очередь побуждать разум исправиться. И  тело,  в  свою
очередь, одергивает его, и притом так грубо и властно,  как  он  никогда  не
одергивал тело. Оно ни на час не оставляет меня в покое  -  ни  во  сне,  ни
наяву, - непрерывно напоминая о смерти и призывая к терпению и покаянию. И я
обороняюсь от воздержности, как когда-то от  любострастия.  Она  тянет  меня
назад, и притом так далеко, что доводит до отупения. Но я хочу быть сам себе
господином, в полном  и  неограниченном  смысле  слова.  Благоразумию  также
свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.  И
вот, опасаясь, как бы вконец не засохнуть, не иссякнуть и  не  закоснеть  от
рассудительности и благонравия, в перерывы между приступами болей,

                   Mens intenta suis ne siet usque malis,

     {Чтобы душа не была постоянно поглощена своими несчастьями [1] (лат.).}

     я чуть-чуть отворачиваюсь и отвожу  взгляд  от  грозового  и  покрытого
тучами неба, которое я вижу перед собой и на  которое  смотрю,  благодарение
богу, без страха, хоть и не без  самоуглубленной  задумчивости,  и  забавляю

Следующая

63 >