56 >

вечности  и  полезности  написанных  им  сочинений  [14].  Omnes  clari   et
nobilitati labores fiunt tolerabiles {Трудности, доставляющие известность  и
славу, переносятся с легкостью [15] (лат.).}. И Ксенофонт говорит, что точно
такая же рана и такие же трудности и лишения тяготят полководца не в  пример
меньше, чем воина  [16].  Узнав,  что  победа  осталась  за  ним,  Эпаминонд
воспрянул духом и принял смерть с поразительной твердостью [17].  Наес  sunt
solatia, haec fomenta summorum dolorum {В этом утешение, в  этом  облегчение
при величайших  страданиях  [18](лат.).}.  И  бесчисленные  схожие  с  этими
обстоятельства уводят, отвлекают и избавляют нас от размышлений о смерти как
таковой.
     Даже доводы философии лишь слегка прикасаются к ней, не добираясь до ее
сущности и едва скользя по ее оболочке.  Первейший  мыслитель  первейшей  из
всех философских школ, главенствующей  над  всеми  другими,  великий  Зенон,
понося смерть, сказал следующее:  "Ни  одно  зло  не  заслуживает  уважения;
смерть заслуживает его; стало быть, она вовсе не зло"; а понося  пьянство  -
следующее: "Никто не вздумает доверять свою тайну пьянице;  всякий  доверяет
ее лишь разумному человеку; стало  быть,  разумный  человек  не  может  быть
пьяницей" [19]. Бьют ли подобные доводы в цель? Мне приятно видеть, что  эти
образцовые души не могут отделаться от иных свойств, роднящих их с нами.
     Сколь бы совершенными людьми они ни были, это, однако ж,  всего-навсего
люди и ничего больше.
     Жажда мщения - страсть в  высшей  степени  сладостная;  ей  свойственно
некоторое величие, и она вполне естественна; я очень хорошо это  вижу,  хотя
личного знакомства мы с нею и не свели. Чтобы отвлечь от  нее  одного  юного
государя, - это случилось совсем недавно, - я  не  стал  распространяться  о
том, что ударившему вас по  одной  щеке  следует  смирения  ради  подставить
другую; не стал я ему  пересказывать  и  всевозможные  трагические  события,
изображаемые поэтами, как  следствия  этой  страсти.  Обо  всем  этом  я  не
обмолвился ни словечком  и  стремился  только  к  тому,  чтобы  научить  его
чувствовать красоту совершенно иной  картины,  рисуя  ему  почет,  любовь  и
благожелательность, которых он может достигнуть, проявляя  снисходительность
и доброту; и я отвратил его от тщеславия [20]. Вот как делаются такие дела.
     Если вас охватывает  чрезмерно  пламенная  влюбленность,  вам  советуют
рассеять ее; и советуют вполне правильно, в чем я не раз  и  с  пользою  для

Следующая

56 >