Мишель Монтень. Опыты. Том III - Глава IV - ОБ ОТВЛЕЧЕНИИ
51 >
Однажды мне пришлось утешать одну и впрямь огорченную даму - ведь в
большинстве случаев их горести искусственны и наигранны
Uberibus semper lacrimis, semperque paratis
In statione sua, atque exspectantibus illam,
Quo iubeat manare modo.
{И женщина проливает обильные слезы, которые у нее всегда наготове по
всякому поводу или в ожидании повода к тому, чтобы их проливать [1] (лат.).}
Кто противодействует этой страсти, тот поступает весьма неразумно, ибо
противодействие лишь раздражает их и усиливает их печаль; заводя спор,
только обостряешь их горе. Мы замечаем на примере наших повседневных
разговоров, что вздумай кто-нибудь возражать сказанному мной походя, тому,
чему я сам не придавал никакого значения, я тотчас же становлюсь на дыбы и
принимаюсь пылко отстаивать каждое мое слово; и я делаю это еще более
горячо, когда речь идет о вещах, которые для меня и в самом деле важны. И
потом, действуя подобным образом, вы начинаете рубить с плеча, с грубой
неловкостью, а между тем врач, впервые приступая к лечению своего пациента,
должен делать это изящно, весело и с приятностью для больного; и никогда
безобразный и хмурый врач не преуспевает в своем ремесле. Итак, напротив,
сначала нужно помочь страждущим излить свои жалобы, ласково выслушать их и
выразить им свое сочувствие и полное понимание. С помощью этой уловки вы
завоюете их доверие и сможете пойти дальше и, легко и неприметно отклоняясь
в сторону, перейти затем к речам и более твердым и более пригодным для
исцеления тех, кто удручен своим горем.
Если вернуться ко мне, то, стремясь преимущественно к тому, чтобы не
ударить лицом в грязь перед присутствующими, которые смотрели на меня в оба,
я задумал немного прикрыть скорбь упомянутой дамы тонким слоем румян и
белил. Ведь я хорошо знаю на опыте, насколько тяжела и неуклюжа у меня рука
и как я беспомощен в увещаниях. Или мои доводы бывают слишком замысловатыми
и слишком сухими, или я обрушиваю их слишком внезапно, или делаю это слишком
небрежно. Разобравшись по истечении какого-то времени в сути ее страданий, я
не предпринял попытки избавить ее от них при помощи веских и убедительных
доводов, то ли потому, что у меня их не было, то ли потому, что рассчитывал
на больший успех, действуя по-иному; при этом я не остановил своего выбора
ни на одном из тех способов, которые предписывает нам философия, когда
