Мишель Монтень. Опыты. Том III - Глава III - О ТРЕХ ВИДАХ ОБЩЕНИЯ
48 >
существенных, живых и естественных; они всегда встречают меня с той же
приветливостью.
Принято говорить, что кто ведет под уздцы свою лошадь, тому идти пешком
- одно удовольствие, и наш Иаков, король Неаполя и Сицилии, - красивый,
молодой и здоровый, - заставлявший носить себя по стране на носилках, в
которых он лежал на жалкой перине, облаченный в серый суконный плащ и такую
же шляпу, тогда как за ним следовала пышная королевская свита, состоявшая из
дворян и придворных, конными носилками и верховыми лошадьми всевозможных
пород, являл собою пример половинчатого и еще неустойчивого самоуничижения
[25]: незачем жалеть хворого, если у него под рукой целительное лекарство.
Проверка на опыте справедливости этого поразительно мудрого изречения - вот,
в сущности, и вся польза, извлекаемая мною из книг. Я и впрямь обращаюсь к
ним почти так же часто, как те, кто их вовсе не знает. Я наслаждаюсь
книгами, как скупцы своими сокровищами, уверенный, что смогу насладиться
ими, когда пожелаю; моя душа насыщается и довольствуется таким правом на
обладание. Я никогда не пускаюсь в путь, не захватив с собой книг, - ни в
мирное время, ни на войне. И все же бывает, что я не заглядываю в них по
нескольку дней, а то и месяцев. "Вот, возьмусь сейчас, - говорю я себе, -
или завтра, или когда я того пожелаю". Между тем, время бежит и несется, и я
не замечаю его. Ибо нет слов, чтобы высказать, насколько я отдыхаю и
успокаиваюсь при мысли о том, что книги всегда рядом со мной, чтобы
доставить мне удовольствие, когда наступит мой час, и ясно сознавая,
насколько они помогают мне жить. Они - наилучшее снаряжение, каким только я
мог бы обзавестись для моего земного похода, н я крайне жалею людей,
наделенных способностью мыслить и не запасшихся им. И развлечениям любого
другого рода, сколь бы незначительны они ни были, я предаюсь с тем большей
охотой, что мои книги никуда от меня не уйдут.
Когда я дома, я немного чаще обращаюсь к моей библиотеке, в которой, к
тому же, я отдаю распоряжения по хозяйству. Здесь я у самого въезда в мой
замок и вижу внизу под собой сад, птичник, двор и большую часть моего дома.
Тут я листаю когда одну книгу, когда другую, без всякой последовательности и
определенных намерений, вразброд, как придется; то я предаюсь размышлениям,
то заношу на бумагу или диктую, прохаживаясь взад и вперед, мои фантазии
вроде этих.
Моя библиотека на третьем этаже башни. В первом - часовня, во втором -