Мишель Монтень. Опыты. Том III - Глава III - О ТРЕХ ВИДАХ ОБЩЕНИЯ
47 >
возлюбленных. Здесь, разумеется, кое-что значат и жемчуга, и парча, и
титулы, и весь образ жизни. Впрочем, я отнюдь не пренебрегал духовными
качествами, однако ж при том условии, чтобы и тело было, каким ему следует
быть, ибо, по совести говоря, если бы оказалось, что надо обязательно
выбирать между духовной и телесной красотой, я предпочел бы скорее
пренебречь красотою духовной: она нужна для других, лучших вещей; но если
дело идет о любви, той самой любви, которая теснее всего связана со зрением
и осязанием, то можно достигнуть кое-чего и без духовных прелестей, но
ничего - без телесных.
Красота - и впрямь могучая сила женщин. Она в такой же мере присуща им,
как и нам; и хотя наша красота требует несколько иных черт, все же в пору
своего цветения она мало чем отличается от их красоты: такая же отроческая -
нежная и безбородая.
Говорят, что наложницы турецкого султана, услужающие ему своей
красотой, - а их у него несметное множество - получают отставку самое
большее в двадцать два года [24].
Разум, мудрость и дружеские привязанности чаще встречаются среди
мужчин; вот почему последние и вершат делами нашего мира.
Эти оба вида общения зависят от случая и от воли других. Общение
первого вида до того редко, что не может спасти от скуки; что же касается
общения с женщинами, то оно с годами сходит на нет; таким образом, ни то, ни
другое не смогло полностью удовлетворить потребности моей жизни. Общение с
книгами - третье по счету - гораздо устойчивее и вполне в нашей власти. Оно
уступает двум первым видам общения в ряде других преимуществ, но за него
говорит его постоянство и легкость, с которой можно его поддерживать.
Книги сопровождают меня на протяжении всего моего жизненного пути, и я
общаюсь с ними всегда и везде. Они утешают меня в мои старые годы и в моем
уединенном существовании. Они снимают с меня бремя докучной праздности и в
любой час дают мне возможность избавляться от неприятного общества. Они
смягчают приступы физической боли, если она не достигает крайних пределов и
не подчиняет себе все остальное.
Чтобы стряхнуть с себя назойливые и несносные мысли, мне достаточно
взяться за чтение; оно легко завладевает моим вниманием и прогоняет их
прочь. К тому же книги неизменно повинуются мне и не возмущаются тем, что я
прибегаю к ним лишь тогда, когда не могу найти других развлечений - более
