39 >

утонченные  (никчемна  мудрость,  не  умеющая   приноровиться   к   всеобщей
глупости), - то нам нечего вмешиваться ни в наши  собственные,  ни  в  чужие
дела: ведь и частные и общественные  дела  вершатся  именно  такими  людьми.
Самые прекрасные движения нашей души - это наименее напряженные  и  наиболее
естественные ее движения. Господи боже! Сколь драгоценна помощь благоразумия
для того, чьи желания и возможности оно приводит в соответствие между собой!
Нет науки полезнее  этой!  "По  мере  сил"  было  излюбленным  выражением  и
присловьем Сократа [5], и это его выражение исполнено  глубочайшего  смысла.
Нужно устремлять наши желания на вещи легко доступные и  находящиеся  у  нас
под рукой и нужно уметь останавливаться на этом. Разве  не  глупая  блажь  с
моей стороны чуждаться тысячи людей, с которыми  меня  связала  судьба,  без
которых я не могу обойтись, и тянуться к одному, двум, пребывающим вне моего
круга, или, больше того, упрямо жаждать какой-нибудь вещи, заведомо для меня
недосягаемой. От природы я мягок, чужд всякой резкости и заносчивости, и это
легко может избавить меня от зависти и враждебности окружающих - ведь  никто
никогда не заслуживал в большей мере, чем я, не скажу быть любимым, но  хотя
бы не быть ненавидимым. Однако свойственная мне холодность  в  обращении  не
без основания лишила меня благосклонности некоторых, превратно  и  в  худшую
сторону истолковавших эту мою черту, что, впрочем, для них извинительно.
     А между тем я бесспорно обладаю способностью завязывать и  поддерживать
на редкость возвышенную и  чистую  дружбу.  Так  как  я  жадно  хватаюсь  за
пришедшиеся мне по вкусу знакомства, оживляюсь, горячо набрасываюсь на  них,
мне  легко  удается  сближаться  с  привлекательными  для  меня   людьми   и
производить на них впечатление, если я того захочу. Я не раз  испытывал  эту
свою способность и добивался успеха. Что касается обыкновенных  приятельских
отношений, то тут я несколько сух и холоден, ибо я утрачиваю  естественность
и сникаю, когда не лечу на всех парусах; к тому же судьба, обласкав  меня  в
молодости дружбой неповторимой и совершенной и избаловав ее сладостью [6], и
в самом деле отбила у меня вкус ко всем остальным ее разновидностям,  прочно
запечатлев в сознании, что настоящая дружба, как сказал один древний [7],  -
это "животное одинокое, вроде вепря, но отнюдь не стадное". Кроме того,  мне
по натуре претит общаться с кем бы то ни было, все время сдерживая себя, как
претит и  рабское,  вечно  настороженное  благоразумие,  которое  нам  велят

Следующая

39 >