37 >

     Негоже  всегда  и  во  всем  держаться  своих  нравов  и   склонностей.
Наиважнейшая из наших способностей - это умение  приспосабливаться  к  самым
различным обычаям. Неуклонно придерживаться по собственной воле или  в  силу
необходимости одного и того же образа жизни - означает существовать,  но  не
жить. Лучшие души - те, в которых больше гибкости и разнообразия.
     Вот поистине лестный отзыв о Катоне Старшем:  Huic  versatile  ingenium
sic pariter ad omnia fuit, ut natum ad id unum  diceres,  quodcumque  ageret
{Его гибкий ум был настолько разносторонен, что, чем  бы  он  ни  занимался,
казалось, будто он рожден только для одного этого [1] (лат.).}.
     Если бы мне было дано вытесать себя  по  своему  вкусу,  то  нет  такой
формы, - как бы прекрасна она ни была, - в которую я желал бы втиснуться,  с
тем чтобы  никогда  уже  с  нею  не  расставаться.  Жизнь  -  это  неровное,
неправильное  и  многообразное  движение.  Неукоснительно  следовать   своим
склонностям и быть настолько в их власти, чтобы не мочь отступаться  от  них
или подчинять их своей воле, означает не быть  самому  себе  другом,  а  тем
более господином; это значит быть рабом самого себя. Я  сейчас  вспомнил  об
этом, потому что  мне  не  так-то  легко  отделаться  от  одного  несносного
свойства моей души: обыкновенно ее захватывает только то, что для нее трудно
и хлопотно, и лишь этому она предается с горячностью  и  целиком.  Сколь  бы
несложен ни  был  предмет,  которым  ей  предстоит  заниматься,  она  охотно
усложняет его и придает ему такое значение, что  ей  приходится  тратить  на
него все  свои  силы.  По  этой  причине  ее  незанятость  для  меня  крайне
мучительна и вредно отзывается на моем  здоровье.  Большинству  умов,  чтобы
встрепенуться и ожить, нужны новые впечатления; моему,  однако,  они  больше
нужны для того, чтобы прийти  в  себя  и  успокоиться,  vitia  otii  negotio
discutienda sunt  {Пороки  праздности  необходимо  преодолевать  трудом  [2]
(лат.).}, ибо его главнейшее и наиболее ревностное занятие  -  самопознание.
Книги для него своего рода отдых, отвлекающий его от  этого  всепоглощающего
дела. Первые же явившиеся ему мысли сразу возбуждают его, он стремится самым
различным образом проявить свою мощь: он старается блеснуть то остротой,  то
строгостью, то изяществом; он сдерживает, соразмеряет и  укрепляет  себя.  В
себе самом обретает он побуждения к деятельности. Природа дала  ему,  как  и
всем, достаточно поводов к полезным раздумьям и широкий простор для открытий

Следующая

37 >