Мишель Монтень. Опыты. Том III - Глава II - О РАСКАЯНИИ
25 >
весьма достойно ответил работникам, предлагавшим за три тысячи экю
переделать его дом таким образом, чтобы соседи не могли видеть, как прежде,
что происходит за его стенами; он сказал: "Я не пожалею и шести тысяч, но
сделайте так, чтобы всякий со всех сторон видел его насквозь". С уважением
отмечают обыкновение Агесилая останавливаться во время разъездов по стране в
храмах с тем, чтобы люди и самые боги наблюдали его частную жизнь [8].
Бывали люди, казавшиеся миру редкостным чудом, а между тем ни жены их, ни
слуги не видели в них ничего замечательного. Лишь немногие вызывали
восхищение своих близких.
Как подсказывает опыт истории, никогда не бывало пророка не только у
себя дома, но и в своем отечестве. То же и в мелочах. Нижеследующий
ничтожный пример воспроизводит все то, что можно было бы показать и на
примерах великих. Под небом моей Гаскони я слыву чудаком, так как сочиняю и
печатаю книги. Чем дальше от своих родных мест, тем больше я значу в глазах
знающих обо мне. В Гиени я покупаю у книгоиздателей, в других местах - они
покупают меня. На подобных вещах и основано поведение тех, кто, живя и
пребывая среди своих современников, таится от них, чтобы после своей смерти
и исчезновения завоевать себе славу. Что до меня, то я не гонюсь за ней. Я
жду от мира не больше того, что он мне уделил. Таким образом, мы с ним в
расчете.
Иного восхищенный народ провожает с собрания до дверей его дома; но
вместе с парадной одеждой он расстается и с ролью, которую только что
исполнял, и падает тем ниже, чем выше был вознесен: в глубине его души все
нелепо и отвратительно, и даже если в нем господствует внутренний лад, нужно
обладать быстрым и трезвым умом, чтобы подметить это в его привычных и ничем
не примечательных поступках, в его обыденной жизни. Добавим к тому же, что
сдержанность - мрачная и угрюмая добродетель. Устремляться при осаде
крепости в брешь, стоять во главе посольства, править народом - все эти
поступки окружены блеском и обращают на себя внимание всех. Но бранить,
смеяться, продавать, платить, любить, ненавидеть и беседовать с близкими и с
собою самим мягко и всегда соблюдая справедливость, не поддаваться слабости,
неизменно оставаться самим собой - это вещь гораздо более редкая, более
трудная и менее бросающаяся в глаза. Жизни, протекающей в уединении, что бы
ни говорили на этот счет, ведомы такие же, если только не более сложные и