Мишель Монтень. Опыты. Том III - Глава I - О ПОЛЕЗНОМ И ЧЕСТНОМ
15 >
погибнуть более извинительным и пристойным образом. Мы не всесильны; ведь
так или иначе нам часто приходится препоручать наш корабль божественному
промыслу, видя в нем якорь спасения. Что же более насущно необходимое может
совершить государь? [31]. Разве не наименее возможное для него то, что он
может сделать лишь ценою утраты доверия к его слову и за счет своей чести -
а слово и честь должны быть ему, пожалуй, дороже его собственного
благополучия, больше того - благополучия его подданных? И если, пребывая в
полном бездействии, он попросту взовет к помощи бога, не будет ли у него
оснований надеяться, что благость господня не откажется поддержать своей
милостивой рукой руку праведную и чистую? [31]
Случаи, когда государям приходится нарушать свой долг, - дурные и
гибельные примеры; они представляют собою редкие и печальные исключения из
наших естественных правил. Здесь надо уступать обстоятельствам, но возможно
умереннее и с оглядкою; никакая личная выгода не оправдывает насилия,
совершаемого нами над нашей совестью; общественная - дело другое, но и то
лишь тогда, когда она вполне очевидна и очень существенна.
Тимолеон [32] смыл чудовищность совершенного им слезами, которые
пролил, вспоминая о том, что убитый его рукою тиран - родной брат ему; и его
совесть была справедливо смущена тем, что общественная польза могла быть
достигнута лишь ценою его бесчестия. Даже сенат, освобожденный Тимолеоном от
рабства, и тот не осмелился вынести окончательное решение относительно этого
высокого подвига и разделился в этом вопросе на два несогласных между собой
и противостоящих друг другу стана. Случилось, однако, что как раз в это
время прибыли послы от сиракузцев к коринфянам с мольбой о защите и
покровительстве и с просьбой направить к ним полководца, способного
возвратить их городу былое величие и очистить Сицилию от различных
угнетавших ее мелких тиранов, и сенат отправил туда Тимолеона.
Воспользовавшись этим новым предлогом, сенат заявил, что приговор по делу
Тимолеона будет вынесен в соответствии с тем, хорошо или дурно он будет
вести себя, выполняя свое поручение, и что его ждет либо милость, подобающая
освободителю родины, либо немилость, подобающая братоубийце. При всей
несообразности такого решения его можно в известной степени извинить ввиду
опасности показанного Тимолеоном примера и важности возложенного на него