Мишель Монтень. Опыты. Том III - Глава I - О ПОЛЕЗНОМ И ЧЕСТНОМ
12 >
отвергнуты, но и наказаны теми, в чьих интересах они предпринимались. Кто не
знает приговора Фабриция врачу Пирра [21]? Но бывало и так, что повелевший
совершить предательство сам же и расправлялся с тем, кого он использовал,
ибо он перестал доверять предателю и не хотел оставлять за ним столь
непомерной власти и ему становились омерзительны раболепие и покорность,
столь безграничные и столь подлые.
Ярополк, великий князь Русский, подкупил одного венгерского дворянина,
поручив ему предательски умертвить польского короля Болеслава или, по
меньшей мере, предоставить русским возможность причинить ему какой-нибудь
существенный вред. Этот дворянин, ведя себя, как подобает честному человеку,
стал с еще большим усердием служить польскому королю и сделался членом его
совета и одним из самых близких к нему людей. Добившись этого высокого
положения, он дождался удобного случая и в отсутствие своего государя
впустил русских в Вислицу, большой и богатый город, который они разграбили и
сожгли дотла, перебив при этом без различия пола и возраста не только всех
его обитателей, но и большое число окрестных дворян, вызванных в город
предателем именно ради этого. Ярополк, утолив жажду мщения и удовлетворив
гнев, который не был, впрочем, безосновательным (ибо и Болеслав нанес ему
тяжкое оскорбление, сделав с ним приблизительно то же), и пресытившись
плодами упомянутого предательства, увидел его ничем не прикрытую гнусность;
рассмотрев его холодным и трезвым, не смущенным больше страстями взглядом,
он почувствовал такие угрызения совести и такое раскаяние, что приказал
выколоть глаза и отрезать язык и срамные части тому, кто был
непосредственным виновником происшедшего [22].
Антигон убедил воинов аргираспидов предать в его руки Евмена, их
верховного военачальника и его противника; но едва они его выдали и он
повелел его умертвить, как ему вздумалось стать вершителем божественного
возмездия и покарать столь подлое преступление; отослав предателей к
правителю этой провинции, он строго-настрого наказал ему погубить и
истребить их любыми способами. И вышло так, что из большого числа этих
воинов ни один не ступил больше на македонскую землю [23]. Чем лучше они ему
послужили, тем отвратительнее в его глазах был их поступок и тем строже
надлежало их наказать.
Раб, открывший убежище, где скрывался его господин Публий Сульпиций,